«Гора Афон, Гора Святая…»

«Гора Афон,  Гора Святая…»

От редакции 

Современность с предельной остротой ставит проблему сохранения христианских святынь (и самого существования христианского мира) на Ближнем Востоке. А бытию Святой Горы, Афона, заповедного края православной святости, казалось бы, ничто не угрожает. Но так ли это? Сколько уже звучало призывов изменить мировой статус Афона, сделать его менее исключительным, «монашескую республику» − более доступной для межконфессионального туризма, открытой для посещения женщин, превратить ее в своеобразный «этнопарк». За подобными призывами стоит глубокое непонимание духовной (и, разумеется, культурной) значимости Святой Горы для всего мира, непонимание того, как именно реализуется вселенская миссия Афона. В этом контексте особое значение приобретает серьезная издательская деятельность, посвященная Афону, его истории, его духовным  и художественным сокровищам. Такую деятельность и осуществляет московское издательство «Индрик», с директором которого,  Кириллом Алексеевичем Вахом, мы сегодня беседуем.

Елена Степанян-Румянцева. Первый мой вопрос к Вам, Кирилл Алексеевич, − словесный, филологический. Почему издательство называется «Индрик»?

Кирилл Вах. Так называется единорог в средневековых славянских литературных памятниках. Этот зверь в системе символов имеет множество значений, но в нашем случае «индрик», скорее, намекает на гуманитарную междисциплинарную направленность деятельности издательства. 

Издательство существует с 1992 года. И я, и мой партнер по бизнесу Сергей Григоренко, – мы оба учились в Историко-архивном институте, участвовали в создании Греко-латинского кабинета Ю.А. Шичалина, который в то время занимал помещения в Заиконоспасском монастыре на Никольской улице в Москве. Кстати, главное институтское здание располагалось на той же улице в бывшей Синодальной типографии, на фронтоне которой изображены лев и единорог. Именно в Греко-латинском кабинете, еще в студенческую пору, Сергей Григоренко начал верстать первые книги. Он и стал главным идеологом создания нового издательства. Так появился «Индрик». Тогда, в начале 90-х, научную литературу мало кто издавал. К нам поспешили прийти те авторы, которые по каким-то причинам не хотели сотрудничать с издательством «Наука», у нас уже складывались собственные планы.

Е.С.-Р. Наверное, далеко идущие, новаторские?

К.В. Естественно, опыта ведения бизнеса у нас еще не было, зато было много энтузиазма и энергии. Это помогло выжить тогда, помогает выживать и сегодня. Так получилось, что все, кто работает в издательстве, – в первую очередь энтузиасты, любящие дело, которым они занимаются. 

Безусловно, и в названии, и в факте существования издательства есть что-то глубоко неслучайное и в то же время иррациональное. Я бы даже сказал: есть что-то монашеское в преданности сотрудников своему делу. И собрались здесь, разумеется, люди неслучайные. 

Е.С.-Р. Ну хорошо, а вот конкретный вопрос: хотелось бы узнать, как именно сложилась та широко представленная тема церковной истории и культуры, которой посвящены многие издания «Индрика»? 

К.В. Эту тему можно назвать «церковной» только условно, потому что она многослойна. В первую очередь «Индрик», конечно, научное академическое издательство. Но в том-то и штука: современная историко-филологическая наука –  это большой котел, где все перемешано, где соприкасаются разные области знания. Для краткости назовем это междисциплинарным подходом в исследованиях. Скажем, если мы будем заниматься историей средневековой славянской культуры, нам обязательно встретятся сюжеты, связанные и с историей Византии, и с историей Церкви, и с агиографией, и с литургикой. Поэтому «Индрик» давно заметили в церковных кругах. В некоторых крупных церковных магазинах одно время даже появились отдельные стенды «для умных батюшек», где выставляли наши книги, а также продукцию аналогичных светских издательств. Все это как нельзя лучше свидетельствует, что между наукой и Церковью нет никакого противоречия. Все противоречия возникают лишь между людьми. 

Кроме того, было вполне логично попробовать вслед за изданиями современных трудов о славянских и византийских древностях и истории переиздать  и старые классические путешествия по Христианскому Востоку, которые сами стали историческими источниками. (Ну, и мой личный интерес к истории русского присутствия в Библейском регионе, на Святой Земле, тоже этому способствовал.) Кстати, тут нам сильно помогла компания «Эспро», поддержавшая идею создания отдельной книжной серии «Восточнохристианский мир». Под этой маркой вышли сочинения В.Г. Григоровича-Барского, К.М. Базили, А.Н. Муравьева, А.С. Норова, архимандрита Леонида (Кавелина), Н.П. Кондакова и других. 

Е.С.-Р. Особенное внимание привлекают ваши книги по Афону. Расскажите о них, пожалуйста. 

К.В. Лет 15 назад я прочитал очерк А.А. Дмитриевского «Русские на Афоне». Меня название привлекло, − наверное, так не только у меня бывает.  Я текст Дмитриевского еще не успел прочитать, а в голове уже появилась идея –  собрать все самое важное из того, что было написано русскими об Афоне или о наших соотечественниках на Святой Горе. Так появилась серия «Русский Афон». Тогда я был уверен, что Афон, как и Иерусалим, для российского читателя – это символ, бренд первой величины. И еще я был уверен, что об Афоне в России написано множество прекрасных книг. Ну а потом выяснилось, что великая русская литература почти совсем не знала Афона. Да и делать серию только на старых текстах было невозможно: путеводители по Святой Горе, которые издавали Пантелеимонов монастырь, Андреевский и Ильинский скиты, сильно устарели, многочисленные научные статьи XIX столетия в основном посвящены узким специальным вопросам, и единственными материалами, из которых можно было что-то выбрать, – оставались описания паломнических путешествий. 


Полный текст статьи читайте в выпуске альманаха

Выпуск:  Выпуск № 1, 2017 год
Автор:  Елена Степанян-Румянцева / Кирилл Вах
Кол-во иллюстраций:  13